Опера «Бал-маскарад»

Полночь, королевский театр, маскарад, заговорщики в черных

плащах-домино и выстрел в спину: это не набор романтических клише, а

реальные обстоятельства громкого политического убийства. Именно таким

образом 16 марта 1792 года получил смертельное ранение шведский король

Густав III, причем в им же самим основанном театре. Историю этого

преступления положил в основу своей пьесы Эжен Скриб. Популярный

парижский драматург одновременно был востребованным либреттистом,

и «Густав III Шведский» быстро стал оперой — с музыкой Даниеля

Обера (1833).
В 1857 году либретто Скриба заинтересовало Верди,

искавшего сюжет для своей новой оперы. Композитор попросил венецианского

литератора Антонио Сомму перевести пьесу Скриба на итальянский. Затея

была рискованной, поскольку цензура внимательно присматривалась к любому

появлению королей на театральной сцене — не говоря уже об убийстве

монарха. Верди и Сомма, конечно, знали об этом, но надеялись на

снисходительность цензоров, ведь тема политического заговора была

отодвинута в их опере на дальний план, а главными движущими силами

выступили любовь, ревность и рок. Возможно, авторам и удалось бы обойти

цензурные ограничения, однако именно в то время, когда в неаполитанском

театре Сан-Карло готовилась премьера вердиевской новинки под

названием «Месть в домино», в Париже было совершено покушение на

императора Наполеона III (1858). Администрация Сан-Карло потребовала

настолько существенных изменений в готовящейся постановке, что

композитор предпочел забрать партитуру и перенести премьеру в римский

театр Аполло. Разумеется, и там не обошлось без трансформаций: действие

переместилось за океан, Стокгольм стал Бостоном, Густав III превратился

в губернатора Ричарда Уорвика, а его убийца, офицер Анкарстрём, —

в секретаря, Ренато. Возмущенный Антонио Сомма отказался от авторства,

и многострадальный текст пришлось доделывать другому вердиевскому

либреттисту — Франческо Пьяве.
В «Бале-маскараде» можно обнаружить

черты стиля, характерные для молодого Верди: крупный композиторский

штрих, ясные ритмы с опорой на жанры (разнообразные танцы, марш, хорал,

баркарола и др.), живые, пластичные мелодии, запас которых у Верди

неиссякаем. Вместе с тем эта партитура — произведение зрелого мастера,

венец вердиевских 1850-х годов, когда были

написаны «Риголетто», «Трубадур», «Травиата», «Сицилийская

вечерня», «Симон Бокканегра»… словом, шедевр за шедевром. «Бал-маскарад»

восхищает цельностью драматургии, сочетающей принципы номерной

и сквозной структуры, отточенностью деталей, богатством оркестровки.

Накал страстей здесь сопоставим с вагнеровским,

неслучайно «Бал-маскарад» иногда называют вердиевским «Тристаном». С

музыкальной драмой Вагнера оперу Верди связывают и сюжетные переклички:

в обоих произведениях история всепоглощающей любви одновременно

становится историей предательства со стороны лучшего друга. При этом

между «Балом-маскарадом» и «Тристаном» — операми-ровесницами —

существует примечательное различие: в первой из них есть гротеск, есть

смех, совершенно отсутствующий во второй. Вердиевское сочинение

построено на сильнейших контрастах и держит в напряжении от

вступительных, едва слышных звуков оркестровой прелюдии до финального

вскрика «Ночь ужаса!».
В Мариинском театре «Бал-маскарад» идет

в постановке Андрея Кончаловского (2001). По словам режиссера,

источником вдохновения для него служили картины Уильяма Хогарта —

английского живописца и графика, автора сатирических гравюр, — а также

атмосфера Америки XVIII века, «государства английских правителей».

Спектакль оформили итальянские художники. Критика отмечала, что Эцио

Фриджерио «создал изысканно стилизованный интерьер с призраками барочной

архитектуры и старинных кораблей».
«Бал-маскарад» появляется на

афише Мариинского театра нечасто, а значит, всегда привлекает к себе

особенное внимание поклонников оперного искусства. Христина Батюшина
Совместная постановка с Фестивалем Верди, Италия

Возраст: 12+